Odessa Daily › Большая Одесса ›

Великая Победа: Воспоминания об оккупации

rosalindlz11

7 мая 2010 в 12:47

Дина Карлова Кондратьева ВОВ воспоминание

Слишком уж пафосно звучит фраза «их воспитала война». Но, задумавшись хоть раз о тех маленьких ребятишках, которые еще вчера лазали по деревьям, ели зеленые сливы, катались на велосипедах и строили халабуды, а сегодня «злые дяди с автоматами» расстреляли их родителей, становится не просто страшно.
Безусловно, нам, детям мира, понять детей войны не удастся. Главное, помнить.
Своими воспоминаниями с нами поделилась уже давно не ребенок, но все еще воспитанница войны Дина Карловна Кондратьева.

Первый день оккупации
О том, что фашисты подошли к городу, мы узнали слишком поздно, буквально перед самой оккупацией, когда уезжать уже было некогда, да и не на чем. Поговаривали, что бои идут еще на границе, многие партийные начальники покидали город, а нас, простых людей, бросили на произвол судьбы.
Мы, захватив самое необходимое, пошли пешком. Успели пройти несколько километров, до ближайшего села, и там, переночевав, увидели наутро фашистский танк. Оставаться в чужой хате, хозяева которой встречали немцев с почестями и цветами, я не смогла. Сказала маме, что возвращаюсь домой. И ушла одна. В неизвестность.
Трудно забыть, что я увидела в родном городе. Поразила необыкновенная тишина, какая бывает, когда одна власть ушла, а другая еще не пришла. На улицах никого. Магазины стоят пустые, с разбитыми окнами и выбитыми дверьми. По дороге течет поток подсолнечного масла с взорванного завода. Пылает пожар… К вечеру в город вступили немцы.
Так началась для меня, 11-летней девочки, новый этап жизни под властью немецко-фашистских оккупантов.
Первое тяжелое воспоминание. Я очень дружила с девочкой живущей по-соседству Любочкой Шапошниковой, из большой еврейской семьи. Запомнилось: с первых дней оккупации Любочка и вся ее семья обязаны были надеть на руку желтую повязку со звездой Давида, и им запрещалось ходить по тротуарам, только по мостовой. В знак солидарности я поступала так же. А через месяца два после оккупации еврейские семьи стали выгонять из домов и собирать в колонну. Ходили слухи, что их будут переселять за черту оседлости. А, оказалось, их гнали на смерть. Мальчишки с нашей улицы, бегавшие за город, рассказывали с ужасом, что земля шевелилась несколько дней.
Так я впервые столкнулась со страшным фашистским «Neue Ordnung». И вместе с тем стала свидетелем растущего сопротивления украинского народа.

Гестаповская тюрьма
В нашем доме, в одном коридоре, жила семья А. М. Голуба. Глава семьи Александр Маркович был раскулачен, вернулся из ссылки в 1940 году, а его дети приняли самое активное участие в борьбе с фашистами: Митя на фронте (сгорел в танке); Юра, чемпион Украины по боксу, погиб в партизанском отряде, а младшие – Ваня и Маша в фашистской тюрьме, незадолго до освобождения города.
Хорошо запомнился один эпизод. Ваня у нас в гостях, играет на гитаре на мотив очень популярной в советское время песни «Спят курганы темные», только новые слова:
«Под немецких куколок прическу ты сделала,
Красками накрасилась, вертишься иглой
Но вернутся в скорости парни наши Соколы,
И пройдет с презрением парень молодой…»
Напротив сидит квартировавший у нас немец. Мама моя пытается остановить Ваню, но он отвечает, что «фриц ничего по-нашему не кумекает» и продолжает петь. А, уходя, сказал, что «фрицам» скоро конец, и произнес слово «Сталинград». Немец вздрогнул. Слово это наводило на них ужас.
О том, что Ваня и его друзья были членами кировоградской подпольной диверсионной организации, я узнала позднее, когда все мы, все жильцы нашего двора, оказались в гестаповской тюрьме.
Случилось это 5 ноября 1943 года. Ночью к нашему дому подъехали немецкие автомашины и стали всех выгонять во двор. Мне запомнилось, что немецкий офицер походя стащил с туалетного столика мамины золотые часы и спрятал в карман. Еще не осознавая нависшей над нами смертельной опасности, я почему-то думала о часиках как о великой потере, не предполагая, что наутро от нашего дома останутся одни развалины.
В момент ареста в соседней с нами комнате Голубов началась стрельба: ребята оказали фашистам вооруженное сопротивление. Завязался бой, в результате которого были убиты трое немцев и один ранен.
В суматохе отцу и одному из братьев удалось убежать через огороды, а Ваню, его сестру и мать схватили.
Ночь эту я не забуду никогда. Нас посадили в грузовик и под прицелами автоматов повезли в тюрьму. До сих пор стоит перед глазами страшная картина. Иду по подвальному коридору, по краям которого расположены железные клетки-одиночки, как в зверинце, с заключенными в них людьми, обреченными на смерть. И вдруг вижу Ваню. Его окровавленного, избитого куда-то ведет конвоир. Столкнувшись со мной, он успел сказать: «Дина, отсюда живыми мы не выйдем. В городе развешаны листовки, что мы все уже расстреляны».
Мне, к счастью, одной из всех удалось чудом вырваться из этого ада… Когда немцы дважды спрашивали, есть ли дети, я не выходила. А на третий раз я даже не поняла, что произошло – это было делом одной секунды. Вот зашел он, и тут какая-то бабушка, совершенно мне не знакомая, схватила меня за плечи и вытолкнула. Я на всю жизнь запомнила ее слова: «Господь хочет, чтобы это дитё жило» - и я уже в коридоре.

Светлый День свободы
Последнее мое воспоминание о светлом дне. Я на свободе. Иду по улицам города, пока еще занятого немцами. Но настроение совсем не то, какое было перед оккупацией. В городе людно. Люди улыбаются: Советская Армия уже совсем близко, осталось чуть-чуть…
Фашисты в панике пакуют награбленное. Их пособники спешат бежать вслед за ними.
И тут, подходя к своему дому, еще не зная, что его уже нет, сталкиваюсь с полицаем, который был кем-то вроде участковых в советское время, знал всех своих жителей в лицо. Увидев меня, он остановился в растерянности:
«Как, ты жива?! Вас ведь всех расстреляли»…
Трудно поверить, но было именно так. Я, 13-летняя девчонка, исхудавшая, измученная тюрьмой, «прочла ему лекцию» о той расплате, которая всех их, предателей, ожидает за совершенные ими преступления. Много лет я думаю над тем, почему он не застрелил меня. Ведь он был вооружен. Да и власть еще была их, хоть и доживала последние часы. До сих пор не могу найти ответа.

rosalindlz11