«И голос совести проходит период ломки». Открытое письмо Юрию Геращенко и Анатолию Бойко

Wesleyunawn

24 июня 2012 в 09:52

Я с грустью прочитал пост Юрия Евгеньевича по поводу протокола от 18 июня и комментарий к этим же событиям Анатолия Михайловича, который он дал «Комментариям». Но прежде чем перейти к сути моего письма, я хочу взглянуть в прошлое.


Я принимал участие в работе общественных советов примерно с конца 90-х годов, в том числе тогда, когда главой облгосадминистрации был еще Сергей Рафаилович Гриневецкий. Это был, кстати, период максимального расцвета деятельности советов: нас регулярно собирали, мы сами готовили и проводили общественные слушания по разным вопросам. Тогда же впервые начались разговоры о необходимости выдачи удостоверений и т.д.

Я хочу сразу сказать, что хотя нам давали слово и даже проводили обсуждения с участием первых лиц, толку от всего этого было на грош. Сергей Гриневецкий вежливо кивал головой, слушая, например, нас с Феликсом Кобринским и, увы, столь рано умершего социалиста - экс-милиционера, но итоговые решения принимались, как бы это сказать помягче… В общем, говоря языком романов в стили фэнтези, мы жили в разных измерениях. В одном измерении мы твердили прописные истины и нам вежливо кивали головой, в другом – принимались реальные политические, экономические и социальные решения, которые ну никак не коррелировались с нашими выступлениями.

Нам тогда по наивности казалось, что стоит сделать вот только один последний шаг, и представители власти наконец-то услышат нас. Ведь то, что мы говорили, могло принести пользу не нам лично, а в первую очередь именно руководителям области.

На самом деле нас собирали перед выборами, чтобы продемонстрировать свою приверженность демократии и близости к народу, а вовсе не для того, чтобы нас слушать и что-то с нами решать.

Единственный раз, когда Сергей Рафаилович нас услышал – в разгар «Оранжевой революции», когда мы с Феликсом предложили устроить публичные дебаты сторон. Я думаю, тогда власть, будучи в растерянности, реально хотела узнать, что нужно делать. И, кстати, это было очень умное и вполне живое общение в студии представителей двух сторон. Но это было в первый и, увы, в последний раз.

Конечно, Феликсу Кобринскому с трибуны общественного совета удалось зарубить несколько мерзких инициатив чиновников, так что он не может считать, что время полностью потрачено зря. Но вся эта мышиная возня с новыми изобретениями власти лично мне напоминает миф о золотом руне – эпозод, когда сеяли зубы дракона. Отрубишь у воина, что вырос из зуба дракона, руку или ногу, и тут же из нее вырастут новые воины. Чем больше рубишь, тем больше воинов. Напомню, Ясон сумел победить их, только воспользовавшись советом Медеи - кинул камень в гущу войска и, и воины стали драться между собой. Только междоусобица сумела их погубить.

Когда мы предлагали на заседаниях общественных советов что-то реальное, представители власти кривились или делали вид, что не понимают, о чем идет речь. В лучшем случае они просто записывали все, чтобы затем быстро это потерять. Когда-то нам казалось, что Гриневецкий не очень серьезно относился к нашим инициативам, а вот тот, кто придет ему на смену… Увы, все получилось с точностью до наоборот, как в анекдоте: вы думали, что это черная полоса – так вот, это была еще белая… Все остальные были гораздо хуже Гриневецкого. И их мимикрирующая окраска здесь не играла никакой роли: в точности как в «Фаусте», изящные цветовые переливы крыльев бабочки при ближайшем рассмотрении превращаются в серые точечки. Так и «оранжевые» и «бело-голубые» вблизи оказывались серыми.


Когда по решению Кабмина создавался новый Общественный совет - при Одесской облгосадминистрации, я лично не ждал от этого НИЧЕГО. Я пришел лишь для того, чтобы как журналист быть в курсе происходящего. И то, что произошло на собрании 27 января, вызвало у меня очень сложные чувства. Я прекрасно понимал, почему Феликс Кобринский и многие его коллеги по старым общественным советам считали необходимым обойтись небольшим количеством людей. Вся эта идея строится на еще советских убеждениях, что власти нужны некие «советники», которые могут предложить некие рецепты. Разумеется, экспертный совет лучше делать из 20, максимум из сорока человек, а не из ста с лишним. Только проблема заключается в том, что НИКАКИЕ экспертные советы власти не нужны. Поэтому мне лично было смешно слышать о «работоспособности» или «неработоспособности» этих советов – они изначально создавались для имитации деятельности.

Однако с данным Общественным советом все было не так просто. Причина вполне понятна: с одной стороны, правительство имени Виктора Федоровича хотело изобразить перед Европой, что оно играет по демократическим правилам. Это ему практически ничего не стоило. С другой – центральная власть получала дополнительную уздечку для своих региональных начальников. Это очень удобный механизм, чтобы был повод для публичного нагоняя региональной власти, но при этом – почти чистое шоу.

Однако данный Общественный совет, в отличие от прежних, обладал-таки независимостью от региональной власти, хоть и в небольшой степени. И потому, прекрасно понимая все внутренние рычаги бучи 27 января, я не стал осуждать ее, как Кобринский. По очень простой причине: впервые люди, собранные по официальной воле, стали вести себя хоть чуть-чуть независимо.

Я не идеалист, я хорошо понимаю, что на 80% независимость в нашем обществе приводит не к делу, а хаосу, балагану и бунту. Но что у нас в альтернативе? Паровозный свисток?

Когда начали разрабатывать Положение, я пытался объяснить всем, что нам нужна максимально свободная структура, позволяющая работать различным фракциям, группам и отдельным членам совета. Увы, меня никто не хотел тогда слушать. Все стремились к созданию в той или иной степени централизованной структуры.

В результате, возмущенный деятельностью Кирющенко и Гордияна, я вообще отказался от собственного варианта Положения. Но ведь проблема не ушла от того, что я перестал о ней говорить.

Избрание председателем совета Валерия Головко не слишком обрадовало меня. Я был уверен, что «команда Кирющенко» только мутит воду. Но и привычка Валерия Яковлевича на этапе подготовки проекта Положения внимательно выслушивать мои идеи, кивать головой и делать все по-прежнему меня сильно настораживала.

Однако реальность оказалась иной. Валерий Яковлевич не стал использовать заложенные в Положении рычаги централизации власти, а пытался идти по максимально демократической процедуре. Я не могу, разумеется, сказать, что итог оказался очень уж удачным, но вопрос в другом: а чего было ждать?

Да, мы все очень плохо умеем работать в команде. И президиумы часто превращались в «базар» и «хаос». Но возникает естественный вопрос – а возможно ли иначе?

Общественный совет при ООГА объединяет слишком разных людей и абсолютно разные организации. Трудно представить себе, что у них могут быть общие цели и идеи. Хотя, разумеется, в процессе общения и работы возникают контакты и появляется возможность для сотрудничества.

Для этого необходимы два важнейших условия:

1. Регулярные встречи для налаживания доверия и контактов друг с другом.

2. Очень гибкий и демократичный механизм принятия решений, предусматривающий возможность как самостоятельной деятельности, так и различных по уровню совместных действий.

Мы живем в стране, где существуют официальные правила и законы, которые никто и не думает выполнять (их и нельзя выполнять на самом деле), и реальная жизнь, где все не так, как об этом заявляют власти. Наш Общественный совет ничем в этом смысле не выделялся и не выделяется. При председателе Валерии Головко очень многое из того, что декларировалось членами совета, не реализовывалось, очень многое не выполнялось, но… Действовали те два условия, указанные выше, и пусть плохо, пусть малоэффективно, но Общественный совет хоть как-то работал. Как говорил Станислав Ежи Лец: «Что хромает, то идет».


Я изначально был против смены председателя. И не потому, что я был восхищен работой Валерия Яковлевича, а потому, что был уверен: лучше, как минимум, не будет. Оказалось, я был оптимистом.

Я не буду касаться вопроса легитимности президиумов 12 и 18 июня. Пусть это будет называться собранием членов Общественного и ряда председателей Комитетов. Но я хочу сказать другое. Уважаемый Юрий Евгеньевич и Анатолий Михайлович, а вы никак не хотите прокомментировать деятельность нашего совета за последние месяцы?

Я не хочу оправдывать тех членов совета, которые слишком, скажем так, буйно вели себя на президиумах. Но я вовсе не считаю, что к настоящей демократии так просто и ясно можно прийти. Проблемы при этом будут всегда, и я вовсе не претендую на роль судьи, но я бы не стал слишком уж претендовать на место спикера столь непростого собрания.

Меня в свое время насторожило желание Тамилы Владимировны проводить президиум раз в две недели вместо одного раза в неделю. Ведь президиум – это не только подписание наших рекомендаций и писем. Это и возможность пусть короткого, пусть сумбурного, но общения. Это вовсе не такой уж пустячный элемент нашей жизни.

Однако я, как уже сказал, оказался слишком большим оптимистом. Я думал, что наши встречи станут просто более редкими. Однако очень скоро они вообще прекратились. Напомню, что с 25 апреля до 27 июня мы не собирались вообще.


Разумеется, какая-то жизнь в Общественном совете продолжалась. Анатолий Михайлович выполняет работы по своим грантам, я могу только приветствовать это, но какое отношение к этому имеет совет? Аналогичная ситуация с Андреем Семеновичем. Ну так замечательно! Только Общественный совет при чем здесь?

Я помню, как старый Общественный совет, возглавляемый Леонидом Петровичем Шемякиным, служил в основном для одобрения решений руководства области о тех или иных пиар-шагах. У меня практически нет претензий к Леониду Петровичу, так как тот Общественный совет был просто фикцией, собирался ТОЛЬКО по решению властей и никаких прав не имел. И то, Леонид Петрович время от времени подписывал некоторые заявления, скажем так, оппонирующие власти в сфере управления бизнесом. Ничего особенно серьезного, но все-таки.

Наш Общественный совет за последнее время далеко обошел подобострастный изгиб Леонида Петровича. На нашем фоне он даже выглядит этаким слегка радикальным фрондером. Я имею в виду политику нашего совета по облизыванию власти за последние несколько месяцев.

Мы почти полностью утратили способность критиковать власть. Мы перестали собираться, а процедура принятия решений стала настолько усложненной, что пройти ее целиком практически невозможно. У меня порою возникает ощущение, что мы не живые люди, а артисты, играющие ремейк «Карнавальной ночи». И наш единственный враг – не реальные коррупционеры и беспредельщики, а придуманный псевдозлодей, заведующий сельским клубом.

Я уже не говорю о фактах, которые приводит Алина Тирновенко относительно работы секретариата. Это вообще за пределом моего понимания.

Я хотел бы услышать от вас реальный ответ на поставленные мною вопросы и ваши оценки работы нашего Общественного совета за последнее время.

Быть в пасти льва – это еще полбеды. Разделять его вкусы – вот что ужасно.
Станислав Ежи Лец

С уважением, Леонид Штекель, председатель Комитета свободы слова, защиты прав журналистов и информационной прозрачности государственных органов власти Общественного совета при Одесской облгосадминистрации

Телефон редакции: (063) 994-63-77

Редакция не несет ответственность за содержание рекламных материалов.

При перепечатке гиперссылка на источник обязательна.