Odessa Daily › Большая Одесса ›

Алла Нирша: «Если городу не стыдно за такое состояние музея, то флаг ему в руки!»

5 марта 2010 в 18:40

О многострадальном музее Пушкина этой зимой писали много, поэтому история с затоплением здания стала родной всем одесситам. Будто «случайный бассейн» разместился не в доме на Пушкинской, а в соседней комнате.
Музей на два месяца прекратил функционировать и благодаря усилиям немногочисленных работников снова открылся для посетителей. Однако кроме экспозиции, гостям приходится наблюдать слишком много «немузейных диковинок», вроде пожелтевших от потеков стен.
Из причин, по которым этой зимой музей столкнулся с непосильными трудностями, начальник Управления охраны объектов культурного наследия Обладминистрации Наталья Штербуль выделила три: многолетняя эксплуатация здания, деформация фундамента и, наконец, проведение ремонтных работ в соседней гостинице «Красной».
Однако директор музея Алла Нирша не согласна с таким утверждением, отмечая, что именно стройка в примыкающем к музею здании гостиницы стала причиной зимних бед.
Она утверждает, что все трещины в доме появились за пять лет реконструкции гостиницы. Еще в 2005 году такой исход был понятен, поэтому владелец «Красной» подписал акт, в котором обязался провести ремонт всех проблемных мест в доме-музее, возникших вследствие проводимой по соседству стройки. «Мы не требуем много, лишь выполнить данные им обязательства», - комментирует ситуацию Алла Нирша.
После зимнего потопа один зал музея пришел в полную негодность – теперь он закрыт. Именно эта комната стоит стеной к стене с гостиницей. Сотрудница музея показывает аварийное помещение: паркет на полу прогнулся и скрипит, желтые потеки на стенах и потолке, в наиболее пострадавшем месте которого, кстати, зияет дыра. «Именно здесь мы устраивали музейный бассейн, застелив все плотным целлофаном, чтобы спасти полы и перекрытия», - вспоминает женщина.
Экспозиция, представленная в этом помещении переехала в другие залы. «Для переноса музейных экспонатов необходимо менять местами всю экспозицию музея. А так как, сотрудников у нас немного, то даже в те 2 месяца, которые наш музей был закрыт, мы работали без выходных», - рассказывает Алла Нирша.
В ближайшее время дело сдвинется с мертвой точки, обещает Наталья Штербуль.
10 марта соберется специальная комиссия с целью составить дефектный акт. Но уже сегодня можно говорить о том, что лишь на ремонт кровли уйдет 100-120 тыс. грн. Именно эту сумму планирует выделить владелец гостиницы «Красной».
Однако кроме крыши в музее есть еще и стены, испещренные трещинами, и пострадавшие полы. Поэтому с позицией о том, что владелец гостиницы профинансирует лишь ремонт кровли, а остальную часть средств придется требовать у Управления охраны объектов культурного наследия, Алла Нирша категорически не согласна: «Зачем просить у государства деньги, если все работы должен выполнить хозяин «Красной»? На мой взгляд, задача управления лишь проследить за выполнением обязательств».
Но даже если ремонтные работы и проведут в полном объеме, никто не застрахован от тяжелых погодных условий в следующий зимний период. К примеру, музей Западного и Восточного искусства, в ходе реконструкции которого были установлены новые несущие конструкции и крыша, тоже пострадали из-за обилия снега. По словам директора музея Владимира Островского уже в трех местах наблюдаются протечки. «Хорошо хоть внутренний ремонт пока не начали делать, иначе бы вся работа была насмарку», - жалуется он.
Но выход есть, утверждает Владимир Островский. На крыше Оперного театра установлена специальная система, которая нагревает снег и образовавшаяся вода стекает по изолированным трубкам. Таким образом, снег не скапливается. «Необходимо избежать медленного таяния. Именно из-за этого случается большинство протечек», - отметил Владимир Островский.
В свою очередь, Наталья Штербуль считает, что такая система не снимет проблему, а лишь добавит затраты на электроэнергию. «Кровлю в любом случае нужно чистить, а не только рассчитывать на систему антиобледенения», - отмечает она.
Также по ее словам, основной проблемой реконструкционных работ является низкий уровень финансирования на этапе проектирования. Именно поэтому такие моменты, как система антиобледенения даже не рассматриваются.
Но пока о таких прелестях жизни как система антиобледенения директор музея Пушкина и не думает – ей бы восстановить то, что было. Отчаявшись, Алла Нирша говорит: «Если городу не стыдно за такое состояние музея, то флаг ему в руки!»
Мария Себова, Odessa Daily