Odessa Daily › Россия ›

Правозащитная позиция по реформе российской пенитенциарной системы. Меморандум

27 мая 2010 в 20:56

Новое руководство Федеральной службы исполнения наказания России (ФСИН) пытается делать определённые шаги к улучшению совершенно скандальной ситуации, сложившейся к 2009 году в пенитенциарной системе, идёт на диалог с гражданским обществом.

Однако обстановка в учреждениях ФСИН очень сложная, часто трагическая. В России начинается новая, самая важная за последние десятилетия попытка реформы пенитенциарной системы. Как и все предыдущие, ее концепция предварительно не обсуждалась публично, к ее подготовке не было привлечено гражданское общество, не проводилась независимая экспертиза.
Причиной реформы стал явный и всесторонний кризис существующего уголовного-исполнительного ведомства и всего комплекса, связанного с исполнением правосудия и ресоциализации осужденных. Одним из симптомов этого кризиса стало нарастание коллективных протестных акций заключенных.
Значительная часть этих акций проходило в исключительно ненасильственной форме – заключенные, иногда вплоть до нескольких сот человек одновременно, наносили себе раны.
Начиная новую пенитенциарную реформу, руководство министерства юстиции, и федеральной службы исполнения наказаний публично охарактеризовали сложившуюся систему исполнения наказаний наследником сталинской лагерной системы, признали тот факт, что именно близкие к администрации заключенные («активисты») являются базовой причиной господства жестокости и произвола.
Правозащитники, готовя в предыдущие годы, обзорные доклады о положение в местах лишения свободы, отмечали, что несмотря на благоустройство и строительство мест заключения, условия содержания во многих находятся на грани пыточных. В числе мест лишения свободы или отдельных участков в рамках конкретных учреждений были выделены особые пыточные зоны (или «пресс-зоны»), число которых, судя по данным мониторинга обращений и жалоб заключенных и родственников, в настоящий момент составляет порядка 50. Главная задача этих «пресс-зон» – принуждение заключенных к даче нужных показаний, к самооговору и оговору других, к психологической ломке.
Основной причиной наиболее грубых нарушений прав человека в местах заключения стал так называемый «актив» – члены формально распущенных с начала 2010 года «секций дисциплины и порядка», деятельность которых носила откровенно антиконституционный характер, и более всего напоминала функции «капо» в нацистских лагерях.
Должностные лица администрации, теоретически призванные содействовать ресоциализации осужденных, понимают свои обязанности как необходимость стравливать группировки заключенных и создавать сети осведомителей.
Ликвидированные «секции дисциплины и порядка» были превращены в иные «добровольные» объединения, например, «пожарных» – практически с теми же возможностями для господства актива над другими заключенными.
Кроме того, очень важно отметить, что подчинение медицинских учреждений в местах заключения пенитенциарному ведомству создает условия для сокрытия болезней заключенных и безнаказанность при халатном отношении к лечению.
Кроме бесправия заключенных, важно отметить социальную незащищенность сотрудников администрации, прежде всего, низшего звена, что соответствующим образом сказывается на кадровой политике, служит для многих из них предлогом для жестокости и равнодушия к страданиям, в огромной степени содействует тотальной коррупции, включая участие в наркоторговле в местах заключения.
Фундаментальная причина культивирования бесправия, институализированной жестокости и полной закрытости «пыточных зон» – это война государства с так называемой криминальной субкультурой. Эта война носит все признаки идеологических войн тоталитарных режимов, в том числе, широкое и систематическое применения пыток, включая избиения, длительное заключение в карцерах, гомосексуальное изнасилование, – с целью вынудить заключенных
совершать поступки несовместимые с их представлением о человеческом достоинстве и с социальным статусом, например, надеть красную повязку «активиста», вне очереди и наряда вымыть уборную, вымыть унитаз зубной щеткой, вымыть пол в штабе…
Однако идеологическая война никак не может быть задачей пенитенциарной системы в демократическом обществе.
Необходимо отметить, что нынешний вариант тюремной реформы – воспринимается именно как новый этап этой войны.
Формально новая реформа предусматривает разделение осужденных, имеющих первую судимость от рецидивистов.
На деле эти меры уже привели к широкомасштабному перемещению заключенных в другие колонии. Результатом стали грубые нарушениям прав осужденных:
– вопреки все более часто нарушаемому, но все-таки, как правило, соблюдаемому принципу отбытия наказания в достаточной близи от места жительства, осужденные попадают в отдаленные регионы, что среди прочего, сильно осложняет приезд к ним родных на свидание, помещает в непривычные климатические условия;
– поскольку в традицию администрации многих мест заключения входит «ритуальное» избиение вновь прибывшего этапа осужденных – для острастки и психологического слома, то одномоментные перемещения десятков тысяч заключенных сопровождались буквально потоком сообщений о расправах и издевательствах.

Основным результатом начавшейся реформы должен стать ликвидация колоний общего и строгого режима и перевод рецидивистов, по мнению тюремщиков, приверженных криминальной субкультуре, в тюрьмы, условия в которых куда хуже содержания в лагере. При этом будет полностью игнорироваться личность осужденного, его моральные качества.
Несмотря на декларирование властями поддержки общественного контроля, постоянно предпринимаются попытки его выхолостить. Так, совсем недавно в закон, определяющий права визитеров, была предложена поправка, которая требует исключить возможность конфиденциального общения заключенных с визитерами, что, по сути, сделала бы общественный контроль фикцией.
Для постепенного разрешения проблем в пенитенциарной системе и создания системных условий, обеспечивающих соблюдения прав и законных интересов заключенных, мы, прежде всего, предлагаем, чтобы начавшаяся реформа пенитенциарной системы, сопровождающаяся грубейшими нарушениями прав человека, была приостановлена.
Должны быть гарантированы:
– обязательное пребывание осужденных не далее определенного расстояния от дома, с обеспечением за счет государства частичной компенсации поездок на свидание для близких родственников, имеющих низкие доходы;
– конфиденциальность общения заключенных с визитерами и практическое реализации права депутатов всех уровней на визитирование с полномочиями общественных наблюдателей;
– регулярная связь заключенных с домом, в том числе, путем широкой телефонизации мест заключения;
– социальная защита заключенных и создание условий для ресоциализации и моральной изоляции преступных авторитетов путем формирования бригад для возмездной трудовой деятельности, с обязательным заключением коллективного договоров с осужденными. Обеспечение мастерских в колониях оборудованием, в т.ч. на основе лизинга;
– социальная защита сотрудников администрации путем заключения коллективных договоров, распространения на них льгот и гарантий сотрудников силовых структур, в том числе при обеспечении жильем.
В рамках последовательной реформы пенитенциарной системы, имеющей целью гуманизацию и ресоциализацию, мы необходимо будет предпринять следующие принципиальные меры:
– существенно снизить порога тяжести заболеваний и расширения их перечня, по которым заключенные освобождаются из-под стражи, а также распространение этих критериев на всех подследственных и подсудимых;
– обязательное страхование жизни и здоровья заключенного, по стандартам страхования военнослужащих, вступающее в силу в момент принятия решения о лишении его свободы на весь период заключения;
– перевод медицинского персонала пенитенциарных учреждений в Минздравсоцразвития, при распространении на них социальных льгот работников силовых структур;
– ФСИН России, его региональным управлениям и администрации конкретных мест заключения должно быть вменено в обязанность проведение работы по образовательной и профессиональной подготовке заключенных, в т.ч. с прицелом на дальнейшее трудоустройство и продолжение образования. Администрация должна будет собирать предложения по вакансиям и доводить их до сведения осужденных.
Основой реформы ФСИН должна стать коренная кадровая реформа, с учетом опыта начавшейся сейчас реформы милиции – переаттестации, проверкой психологической пригодности, знания основ права. В экспертизе должны обязательно участвовать независимые специалисты. По результатам экспертиз должны быть уволены все те сотрудники, которые потенциально склонны к насилию и унижениям.

Людмила Алексеева, председатель Московской Хельсинкской группы, председатель правления фонда «За права заключенных»;
Лев Пономарев, исполнительный директор ООД «За права человека», заместитель председателя правления фонда «За права заключенных»;
Валерий Борщев, член Московской Хельсинкской группы
Общероссийское общественное движение "За права человека"