Odessa Daily › Мнения ›

Приднестровье: «…двадцать лет затачивали на независимость - умрем, но не сдадимся Молдове. И вот сейчас…»

trudyvl11

26 марта 2012 в 11:08

Текст опубликован в разделе «Мнения». Позиция редакции может не совпадать с убеждениями автора.

Интервью с приднестровским аналитиком Сергеем Ильченко.

- Как вы прокомментируете выборы президента в Приднестровье?

- Победа Шевчука была неожиданной, но закономерной. Он, с одной стороны, был самым малоресурсным, с другой – он не засвечен ни в каких скандалах, молод, симпатичен. По сравнению с действующим тогда президентом Игорем Смирновым и председателем парламента Анатолием Каминским, замешанными в многочисленных скандалах, он выглядел выигрышно. За него голосовали, в принципе, как за красивый портрет и еще потому, что предыдущая приднестровская власть скомпрометировала себя по максимуму.

- Какую роль сыграла в выборах позиция России, учитывая скандал вокруг
Смирновых (уголовное дело, заведенное в России на сына Игоря Смирнова)?

- Я думаю, что она вообще никакой роли не сыграла. Смирнов был и так достаточно засвечен в подобных скандалах до этого, все прекрасно понимали, что республику просто расхищают, и кто стоит за этим. Да, в какой-то степени позиция России, может быть, невольно подыграла Шевчуку, хотя они собирались подыгрывать Каминскому, но не думаю, что это было принципиально. Скорее, сработало полное разложение президентского окружения. Я ожидал следующего сценария выборов: во второй тур выходят Шевчук и Смирнов, и Смирнов предлагает Шевчуку мировую, то есть сдачу выборов, место премьера и плавный переход власти к «наследнику». Но он ухитрился, имея огромный админресурс, не пройти во второй тур. То есть его команда настолько разложилась, стала настолько неработоспособной, что, грубо говоря, они даже админресурсом не смогли воспользоваться. А дальше все происходило предсказуемо: после первого тура стало ясно, что Шевчук будет президентом.

- Насколько на эту ситуацию влияет заявление Молдовы с требованием вывести российские войска из Приднестровья?

- Никак не влияет. Такие заявления уже звучали лет десять, они носят совершенно демагогический характер. Силы миротворцев находятся в Приднестровье по соглашению 1992 года, которое было подписано представителями России и Молдовы в присутствии представителя Приднестровья. В чем его суть? Там сказано, что любая из сторон может из него выйти. То есть Молдова, если она действительно хочет удалить российских миротворцев, может сказать, что она выходит из соглашения, и думаю, что Россия в полном соответствии с текстом соглашения выведет своих миротворцев. Но тогда возникнет ситуация, когда Молдова и Приднестровье окажутся друг против друга один на один. Учитывая достаточно сложные отношения, обязательно кто-нибудь выстрелит, и ему обязательно ответят. При том, что войны никто не хочет, эта ситуация неизбежно возникнет, и неизбежно появятся новые жертвы и новые трупы. Все это понимают. Поэтому России слегка напоминают – выведите своих миротворцев, дескать, пусть она сама выйдет из соглашения. То есть это чисто ритуальные пляски. Президенту независимой Молдовы положено так ритуально танцевать.

- Как вы думаете, насколько новый президент сможет улучшить экономическую ситуацию?

- Я внимательно отслеживаю послания президента, и надо сказать, возможности у него маленькие. Все доведено до крайнего предела, все «лежит», и сделать хоть что-то, не имея никакой опоры, никакого финансирования, очень сложно. А финансирования нет. Правда, сейчас пришло из России 150 миллионов долларов. Но, во-первых, для государства это не сумма, этого хватит на выплату самых неотложных платежей. Есть огромный дефицит бюджета, причем фактически он еще больший, его доходность на практике ничем не покрыта, и думаю, что Приднестровье медленно, но верно дрейфует в Молдову чисто экономически. Такая же ситуация была с Гагаузией. Она влилась в Молдову в 94 году просто потому, что экономически оказалась несостоятельной. Гагаузы пошли и сдались. Мы через двадцать лет пришли к тому же. Пришли, прямо скажем, потому, что перед первым президентом страны стоял очень непростой выбор: он мог войти в историю, мог стать основателем нового независимого государства – это очень редкий шанс, который выпадает в современной Европе. Он обменял этот шанс на личное обогащение. Все практически было расхищено. У нас нет возможности для старта самостоятельного государства. При том, что я сам сторонник независимости Приднестровья, я понимаю, что едва ли мы чисто финансово сейчас готовы к этому. Надо сдаваться в Молдову на каких-то условиях, но нам это сложнее, чем Гагаузии, потому что была война, было 20 лет отдельного существования и все атрибуты государственности. Да и своя элита тоже хочет как-то видеть свое будущее, а в Молдове их будущее не просматривается. Молдова сегодняшняя по сравнению с Молдовой 94 года крайне нестабильна и недоговороспособна. И я боюсь, что в конечном итоге этот дрейф к Молдове произойдет после серии катастроф - нечем будет платить пенсию, предприятия потеряют даже те остатки, что есть, и мы просто упадем в «дикое поле» - я вот этого опасаюсь.

Причем сама Молдова, повторяю, крайне нестабильна. При всех заявлениях, что она хочет присоединить Приднестровье, на самом деле она этого вовсе не жаждет, потому что это – 200 тысяч новых граждан, и молдавские политики не знают, за кого эти граждане будут голосовать. Да, идут очень сложные переговоры с президентом Шевчуком. О чем-то мы знаем, о чем-то нет. Он тоже в очень сложном положении. Помимо экономических факторов есть еще и политические. Общество не готово, общество двадцать лет затачивали на независимость, и «умрем, но не сдадимся Молдове». И вот сейчас мы оказались перед выбором – умирать или все же договариваться.

Да, помощь от России пришла, но, во-первых, в масштабе государства она ничего не решает, а во-вторых, думаю, что она будет разовой. Фактически это плата за то, чтобы против бывшего президента и его окружения не возбуждались уголовные дела. Просчитывая источники ее появления, думаю, что дело в этом. В чем смысл ситуации? Никто не позволил бы Приднестровью иметь газовый долг в размере 3 миллиардов долларов перед «Газпромом». Никто не позволил бы нам так долго сидеть на российской помощи, если бы в этом не были заинтересованы – причем совершенно конкретно, финансово – определенные лица в России. Можно не сомневаться, что газ, за который мы, якобы, должны, каким-то образом оплачивался, может, не в полной степени. Что-то капало - может, не на официальный счет «Газпрома», но на личные счета тех, кто допускал рост газового долга. Можно не сомневаться, что часть той помощи, которая выделялась Приднестровью, попросту оставалась в Москве - почему в решающий момент Смирнов и не смог отчитаться. Мне кажется, что если бы деньги были здесь, в Приднестровье, он сумел бы каким-то образом их прикрыть. В чем дело? Существовали устойчивые связи с президентом, на которых наживались российские чиновники. Иначе быть не могло.

Сейчас у нас новый президент, который хочет сделать что-то хорошее, я вижу в нем это стремление. Но пока я не вижу у него никаких возможностей к этому.

Беседовал главный редактор Odessa Daily Леонид Штекель

trudyvl11