Odessa Daily › Зарубежье ›

Судья: «Именем Российской Федерации!»

27 декабря 2010 в 09:17

ходорковский лебедев Уже в 7 часов утра у входа в суд было столпотворение. Суд открылся в 9 часов, но столпившуюся прессу не запускали. Наконец в 9.30 начали приглашать телекамеры. Журналисты давились, кричали друг на друга, приставы с каменными лицами наблюдали за происходящим. Адвокатам с трудом удалось провести в помещение суда родственников подсудимых.
Десятки телевизионщиков, пронося над головами друг друга штативы и стремянки, устраивались в зале суда.
Без десяти десять с улицы послышались крики. Стало ясно – привезли подсудимых. Те, кто был на улице, приветствовали их. «Свободу! Свободу!» - разносился по улице крик. Весь Ростовский переулок перед зданием суда был заполнен народом – журналистами и публикой, не попавшей в зал. У многих в руках портреты Как передает «Интерфакс», из известных людей к Хамовническому суду приехали сопредседатель партии «Правое дело» Леонид Гозман, лидер движения «За права человека» Лев Пономарев, актриса Наталья Фатеева, актер Игорь Ясулович, карикатурист Андрей Бильжо, главный редактор «Новой газеты» Дмитрий Муратов.
Тем временем в зал на третьем этаже начали заводить фотографов. Они пытались занять места перед телекамерами. «Фотографы сейчас снимают доставку и спокойно выходят из зала! – объявляла пресс-секретарь Мосгорсуда Анна Усачева. – Остаются пишущие и телекамеры. Телевизионщики выходят через 10 минут после начала оглашения приговора…». Тем временем в зал зашли и пишущие журналисты, с трудом разместившись на лавках.
«Внимание! Я попрошу на две минуты опустить объективы, это требование безопасности!» - объявил представитель суда. Наступила тишина. Двое в милицейской форме подошли, отвернув лица от камер, к «аквариуму», проверили замок.
Обещанной доставки подсудимых в зал ждали еще минут двадцать.
«Внимание, двойку поднимают!» - наконец послышался голос из рации. Все оживились.
Наконец дверь открылась и внутрь завели подсудимых. Защелкали вспышки. Платон Лебедев, заходивший первым, даже зажмурился. «Михаил Борисович, как у вас настрой?» - крикнули из толпы журналистов. Улыбаясь, но не отвечая, Ходорковский и Лебедев зашли в «аквариум». Они кивали всем присутствующим. Лебедев, прижав ладонь к щеке, качал головой с улыбкой, поражаясь количеству журналистов. Ходорковский и Лебедев махали рукой своим близким, те в ответ махали им.
Фотографов, закончивших свою работу, вывели из зала. Зашли остальные пишущие журналисты. Прокурорские столы были пока пусты. «Все мобильные телефоны просьба выключить! Процесс серьезный! Прошу не срывать!» - объявил милиционер.
Снова наступила тишина. Ждали прокуроров. Время было уже половина одиннадцатого. На улице раздавались гудки машин, все больше и больше. Проезжая часть была свободна. И всем стало ясно, что гудят в поддержку подсудимых. И снова послышались громкие скандирующие крики: «СВОБОДУ! СВОБОДУ! СВОБОДУ!». Зал оживился, все обсуждали происходящее. Ходорковский и Лебедев кивнули, в знак благодарности. Народу на улице становилось тем временем все больше и больше. Крики не прекращались.
В 10. 47 в зал наконец вышел судья Данилкин. Камеры защелкали. «Именем Российской Федерации!» – произнес судья, оглядев поверх очков забитый зал.
На улице, видимо, узнали о начале чтения приговора. Послышались крики, свист. Крики заглушали глухой голос судьи.
Перечислив вводные данные о прокурорах и адвокатах, участвующих в деле, и о подсудимых, перечислив инкриминируемые тем статьи УК, Виктор Данилкин продолжил: «суд установил…пресса, покиньте зал!». Телевизионщики начали с грохотом собирать свои лестницы и выходить. Судья остался стоять на месте.
«Прошу садиться!» - наконец разрешил Виктор Данилкин. Кому не хватило места на лавках, встали у стены.
Виктор Данилкин читал очень тихо. На старте страницу приговора он одолевал примерно за три минуты...
Сначала председательствующий огласил позицию обвинения. Из нее следовало, что Ходорковский и Лебедев «завладели преступным путем», действуя совместно, сначала заняли различные руководящие должности в ЮКОСе…
На улице кричали «Бес-пре-дел», затем снова «Сво-бо-ду! Сво-бо-ду!», «Свободу политзаключенным!»
В 11.08 послышалась «крякалка» милиции, что-то заговорили в мегафон. Людей с плакатами начали задерживать. В ответ толпа снова начала кричать: «СВО-БО-ДУ! СВО-БО-ДУ!»
Данилкин перечислял суммы, из которых следовала разница в ценах – по которым нефть добывалась «дочками» ЮКОСа и по которым ее реализовывал ЮКОС. Данилкин ссылался на различные договоры купли-продажи.
На улице раздалось «ПОЗОР! ПОЗОР!». К этому времени все информагентства уже передали, что суть приговора обвинительная, и толпа об этом уже узнала. Милиция в мегафон кричала угрозы, требуя прекратить скандирование. Вскоре послышались крики и женский визг – ОМОН начал разгонять особо активных митингующих. «Позор!» - кричали люди уже омоновцам. В первую очередь задерживали тех, кто стоял с большими плакатами. В какой-то момент к задержанию подключился и ОМОН – вскоре число задержанных стало измеряться десятками человек.
Судья читал, что Ходорковский и Лебедев действовали в организованной группе. Он читал, что в ЗАТО регистрировались фирмы, пользуясь налоговыми льготами, а также для увода средств использовались кипрские компании - судья перечислял названия «Пронет Холдинг Лимитед», «Челлита Лимитед» и другие.
Виктор Данилкин говорил, что Ходорковский, Лебедев и «другие члены организованной группы» путем получения «ценовой разницы» обеспечили уход денежных средств. Лебедев и Ходорковский молча рассмеялись.
Как читал далее Виктор Данилкин, Переверзина, учитывая его лояльность, поставили на должность руководителя «Руттенхолд Лимитед». А тот, «заведомо зная, что вступает в организованную группу», согласился стать гендиректором «Руттенхолд Лимитед», и дальше занимался незаконной деятельностью, выводя финансы за рубеж. Михаил Ходорковский слушал все это, сложив руки на груди и покачивая головой. Вскоре был упомянут и Малаховский.
Лебедев демонстративно читал толстую книгу. Ходорковвский так и сидел со сложенными на груди руками, отвернувшись от судьи в сторону зала, и иногда делал записи.
«В 2002 году Ходорковский и Лебедев продолжили хищение чужого имущества», - шел дальше судья. В 13 часов дня Виктор Данилкин объявил 15-минутный перерыв.
Журналисты обступили адвокатов. Комментарий Константина Ривкина: «Это полная раскоряка, которая, видимо, попозже установится. Или все плюнули на всех и решили просто зачитать обвинительное заключение. Пока интрига сохраняется. В какой части прекращено уголовное дело – судья этого не объяснил. Видимо, по ВНК и хвост ст. 174 - легализация. По-хорошему он должен был отсечь хищения с 1998 по 2000 год, но этого, как я услышал, пока не было. Сумма же как была в базовом обвинении, так пока и осталась. Прокуроры сумму изменили, а сейчас мы снова слышим прежнюю цифру. Этому объяснений я пока не нахожу. Возможно, объяснения последуют потом, но не знаю. Я не исключаю что судья планирует 31-го к вечеру завершить чтение приговора, и потом мы вместе вокруг елочки побегаем…прокуроры с одной стороны, мы с другой…Пока по тексту судья почти не отходит от обвинительного заключения. Фабула и текстовка - один к одному обвинительное заключение».
Несмотря на все сегодняшние заявления пресс-службы суда о том, что оглашение приговора проходит в открытом режиме, а из зала удалены только телевизионщики – действительности это соответствовало мало.
После перерыва случилась странная ситуация, не происходившая в хамовническом суде все два года. Обычно публику заводят в зал в конце перерыва, но в этот раз об окончании перерыва не объявили. Журналисты, подошедшие к дверям зала, внутрь не попали. Вышедший пристав в малиновом берете, закрыв спиной дверь, оттолкнул прессу от входа в зал, заявив, что заседание уже началось. В итоге пресса осталась снаружи.
«Пустите прессу в зал!» - кричали журналисты в открывавшуюся дверь зала (внутрь еще успел просочиться только опоздавший прокурор Шохин), но никого так и не пропустили.
Если учесть, что видеотрансляция в зале для прессы на втором этаже не работала с утра, то это оказался полный информационный вакуум.
Что касается видеотрансляции, то она была прекращена «по личному распоряжению Виктора Данилкина», сообщил журналистам администратор суда. Причин отключения трансляции не объяснили.