Odessa DailyМненияЕвромайдан

Новый Закон Украины «Об образовании» – худший вариант постсоветского наследия. Ответ Вячеславу Кушниру. Часть первая.

Леонид Штекель

19 октября 2017 в 09:57
Текст опубликован в разделе «Мнения». Позиция редакции может не совпадать с убеждениями автора.

Главная проблема нового Закона Украины «Об образовании» в том, что это — абсолютно стандартный постсоветский закон, причем с самыми махровыми советскими прибамбасами застойного периода.

Новый Закон Украины «Об образовании» – худший вариант постсоветского наследия. Ответ Вячеславу Кушниру. Часть первая.

Декан исторического факультета Университета им. Мечникова Вячеслав Кушнир опубликовал в блоге «Думской» статью-апологетику Закону Украины «Об образовании». «Новий закон «Про освіту» — шлях до консолідації української нації».

Прежде чем отвечать г-ну Кушниру, попробую кратко остановиться на реальных проблемах сегодняшнего образования.

Здесь необходимо заранее разделить всю систему образования на четыре группы:

1. Гуманитарное образование;

2. Естественно-техническое и математическое образование;

3. Общественные дисциплины, включая историю;

4. Образование как система подготовки детей и подростков для вхождения во взрослую жизнь.

Надо иметь в виду, что все эти группы требуют абсолютно различных подходов к процессу образования. Именно поэтому советская система образования (периода застоя) была в первую очередь рассчитана на вторую группу. В конце концов, это было естественно, так как большая часть школьников впоследствии становилась либо инженерами, либо техниками, либо рабочими. Именно под это образование была выстроена советская школа застойного периода — ее лучшие варианты, разумеется.

Что касается гуманитарного образования, то здесь были большие проблемы. Прежде всего, это было связано с тем, что гуманитарное образование в гораздо большей степени зависит от личного участия школьника. Можно заставить ребенка выучить таблицу умножения или законы Ньютона, но нельзя его заставить полюбить Пушкина или Шевченко, а без этого гуманитарное образование в принципе невозможно.

Я учился в 116-й школе, и у нас было великолепное гуманитарное образование, так как в школе жил дух свободы. Мы ощущали свою причастность к собственной судьбе, и это помогало и в физике, и математике — даже очень, но именно в литературе это рождало любовь и интерес к гуманитарному знанию.

Гуманитарное образование — это, прежде всего, свобода ученика, стремящегося к знаниям. Только через собственный поиск можно приобрести знания в сфере гуманитарных наук. Именно поэтому в советской школе застойного периода судьба гуманитарных знаний была печальна.

Однако если для гуманитарной науки свобода есть обязательное условие познания, то в сфере общественных наук отсутствие свободы познания – просто катастрофа. Если говорить о советской школе, то ее выпускники (речь, разумеется, только о хороших школах, и о тех выпускниках, которые ХОТЕЛИ учиться), относительно неплохо знали естественнонаучные дисциплины, имели представление о гуманитарных дисциплинах и были полностью профанами в сфере общественных дисциплин. Кстати, вся история нашей трагедии за последние двадцать пять лет является, в том числе, итогом этого нашего школьного образования. Но это — отдельный разговор.

Что касается четвертой составляющей образования, то здесь все не очень просто. Школа по факту являлась слепком советской жизни. Именно здесь дети понимали, что реально хорошо и что плохо в СССР. Здесь появлялись первые карьеристы, успешно делающие карьеру в комсомольской организации, здесь люди понимали, что в СССР блат все-таки играет главную роль.

Однако, если не говорить об Одессе, а взять для примера город Омск, где я учился в институте, то там была вполне четкая картина работы социальных лифтов в СССР. Ребята из маленьких городов Омской области и областных сел не просто хорошо учились в школе, а именно «пахали» в школе, чтобы суметь поступить в институт, сделать карьеру и уйти из той жизни, которой жили их родители. Серьезным элементом системы образования в СССР была, например, воинская повинность. То, что мальчики, не поступившие в институт, уходят в армию, было очень сильным стимулом для многих ребят учиться изо всех сил. Все эти факторы создавали определенную, не всегда эффективную, но существенную систему стимулирования изучения школьных дисциплин.

Если по пятибалльной шкале оценивать эффективность советской системы образования, то я бы поставил первой группе – «четверку», второй – «двойку», третьей – «ноль», а четвертой – «тройку». Разумеется, я еще раз повторю, что речь идет о ХОРОШИХ школах, так как у меня нет возможности оценивать всю систему школьного образования в СССР.

Курсив наш. Необходимо учесть при оценке ситуации с гуманитарным образованием, что вся советская система, как абсолютно верно заметила Анна Мисюк, представляла «цивилизацию слова». Слово и прежде всего общественно-гуманитарное, в той цивилизации играло особую роль. Это была чисто «идеалистическая» цивилизация и обычные граждане СССР, и партийное руководство испытывали особый пиетет к слову. Слова воистину имели материальное значение, ими можно было выстроить свою карьеру, им гласно или негласно поклонялись, они могли вознести в элиту или отправить в ад. Именно поэтому у советской интеллигенции книги пользовались удивительным поклонением. Что неизбежно влияло на отношение к гуманитарным знаниям – любой уважающий себя человек считал необходимым много читать – это было интересно, важно и модно, это повышало статус человека в обществе. И, соответственно, очень сильно влияло на уровень школьного гуманитарного образования – это был сильный стимул.

Что произошло в постсоветской украинской школе?

Потребность в технических работниках сейчас ничтожна, система подачи естественнонаучных знаний также «не блещет» в современной школе. В СССР огромный эффект имела вся система внешкольного образования: кружки, воскресные физико-математические школы, олимпиады, журнал «Квант», огромный массив доступной научно-популярной литературы, работа школ при лучших физико-математических вузах и так далее.

В Украине большая часть этой системы сошла на нет. Одно из главных условий — в СССР все эти технические и научные знание позволяли в будущем человеку делать карьеру. Сейчас это все никому не нужно.

Я бы оценил сейчас уровень преподавания естественнонаучных знаний на «три с минусом»–«два».

Что касается второй группы — гуманитарного образования, то здесь ничего не изменилось. Свобода в нашу школу не пришла. Бардак, анархия, безразличие – это не свобода. У обычного ученика как не было желания найти что-то свое в гуманитарных знаниях, так и нет. В лучшем случае ученики просто выучивают то, что им дает преподаватель. И здесь свою чудовищную роль играет ЗНО. ЗНО вообще не требует, по большому счету, гуманитарных знаний. В лучшем случае – орфография и обязательный канон знаний. По сравнению с ЗНО, советское требование писать сочинение при поступлении – это просто шедевр прогресса. В России сейчас пытаются возродить устные экзамены в рамках их ЗНО – системы ЕГЭ. Это вполне разумный ход, но как его удастся совместить с контролем чиновника – мне лично не понятно. Ведь трагедия гуманитарного образования в том, что здесь не может быть канона. Это все — личное и индивидуальное. Здесь унификация не просто невозможна, она категорически запрещена.

Тесты — не очень удобная форма аттестации, даже для математики и физики, но там они позволяют хотя бы получить предварительную оценку знаний испытуемого. С литературой это невозможно. Именно поэтому ЗНО наносит смертельный удар по изучению литературы и вообще гуманитарных наук.

Я бы оценил ситуацию с преподаванием гуманитарных наук сейчас на «единицу».

Курсив наш. И, разумеется, «цивилизация слова» умерла. При всем негативном отношении к советской системе, надо понимать, что сейчас, увы, нет ни малейшего пиетета к словам, они не могут помочь сделать карьеру, они не являются модными и важными. Гуманитарное образование сейчас – это лишь профессия, а не призвание и не философия.

Что касается системы преподавания общественных дисциплин, то ситуация, на мой взгляд, осталась на уровне советской. То есть оценка преподавания – «ноль»! Общественные дисциплины изучают исключительно путем зубрежки.

Можно плохо, но выучить законы написания слов и предложений, можно запомнить таблицу умножения и законы Ньютона (но этого недостаточно, чтобы их понять). Но общественные дисциплины всегда изучаются исключительно в процессе поиска и познания. Далеко не случайно, что главным инструментом изучения общественных дисциплин в вузах СССР были семинары. Это органично противоречит сегодняшней школе, которая забюрократизирована гораздо больше, чем советская школа эпохи застоя. У меня ощущение, что мы в 116-й школе больше спорили на уроках истории и обществоведения, чем сейчас в украинской школе. А ведь мы жили в условиях политического давления. То есть преподавание общественных дисциплин сейчас – «ноль».

И, наконец, четвертая составляющая. Подготовка к будущей жизни.

Здесь вообще полный крах. Комсомольские организации, которые обладали хоть минимумом самостоятельности, из школ ушли. Самоорганизация осталась на уровне СССР – то есть никакой. Система социальных лифтов полностью умерла, то есть, нет ни малейших стимулов учиться, нет никакого обучения будущей жизни. Школа превратилась в абсолютно оторванный от жизни островок собственного мира. Такая система обречена на загнивание.

Я считаю, что в современной украинской школе по этой составляющей преподавания оценка – «ноль».

Курсив наш. Все эти слова могут показаться лишь пустой спекуляцией, разумеется, в философском смысле этого слова. Но есть и четкий пример оценок системы образования Украины, правда не среднего, а высшего – но это все одна система. Это рейтинги вузов. Последний опубликованный такой рейтинг — рейтинг вузов развивающихся стран Европы и Центральной Азии, подготовленный компанией Quacquarelli Symonds (QS) (https://www.topuniversities.com/university-rankings/eeca-rankings/2018).

В этот рейтинг попал Университет имени Тараса Шевченко (Киев) – 34 место (пропустив вперед первые вузы из практически всех стран постсоветского пространства), National Technical University of Ukraine «Igor Sikorsky Kyiv Polytechnic Institute» – 49 место, V. N. Karazin Kharkiv National University – 53 место, National Technical University «Kharkiv Polytechnic Institute» – 93 место, Lviv Polytechnic National University – 101 место, Sumy State University – 103 место, Donetsk National Technical University – 128 место, Vasyl` Stus Donetsk National University и National Aviation University – 161-170 место (у десяти вузов равные балы), The National University of Ostroh Academy – 171-180 место, Kiev National Linguistics University и National University of Life and Environmental sciences of Ukraine – 1919-200 место, Simon Kuznets Kharkiv National University of Economics, Kremenchuk Mykhailo Ostrohradskyi National University, Cherkasy National University after Bogdan Khmelnitsky и State Higher Educational Establishment «National Mining University» – 201-250 место.

То есть, всего из 250 попавших в рейтинг университетов и институтов украинских оказалось 16, из них в первой сотне – три. Одесских вузов – ни одного.

Для сравнения, российских вузов – 97, а МГУ – занимает первое место в рейтинге (http://polit.ru/news/2017/10/17/msu/).

(Продолжение следует)

Метки: Теги; мужчина разрезан пополам одесса; реформа образования

Леонид Штекель


Комментарии посетителей сайта


Rambler's Top100